Главная Тур-даты Новости Дискография Лирика Биография Статьи О клубе Форум OZZY M.D.

ФЭН-ЗОНА

НАШИ РЕЗИДЕНТЫ

SABBATH INSIDE
BLIZZARD OF MOSCOW
Главная arrow Статьи arrow ХОРОШИЙ, ПЛОХОЙ И ОЗЗИ
ХОРОШИЙ, ПЛОХОЙ И ОЗЗИ Печать E-mail
Автор Aimee   
20.02.2011 г.

ImageТони Айомми, Рэнди Роадс, Джейк И. Ли и Закк Уайлд. В течение более чем 20 лет гитаристы приходили к Оззи и уходили от него. Что отличает мальчиков от мужчин? Легендарный рок-н-ролльный безумец раскрывает секреты.

Интервью Брэда Толински.

было опубликовано в журнале Guitar World, июнь 1990

НЕТ ПОКОЯ НЕЧЕСТИВЦУ. Если хотя бы половина слухов о нём -  правда, то Оззи Озборн должен был бы уже умереть. После 21 года публичных безумств человек, который познакомил нас с песнями типа «Paranoid», «Bark at the Moon» и «Children of the Grave» выглядит невероятно здоровым и готовым покорять мир. Недавно Оззи отметил своё более чем 20-летнее пребывание в бизнесе, закончив пластинку лучших живых хитов, «Just say Ozzy», а сейчас он работает над своим следующим студийным металлическим шедевром.

 

Guitar World: Давай начнём с обсуждения гитаристов, с которыми ты работал. Как ты нашёл Рэнди Роадса?

 

Ozzy Osbourne: Помню, все это было довольно необычно. Я работал в Black Sabbath с тех пор как окончил школу, и вдруг Тони Айомми уволил меня из группы. Для меня это было шоком, потому что Саббат всегда была в моей жизни. Я совсем спятил от наркотиков и алкоголя, и мне нужно было собирать группу. Я раньше никогда никого не прослушивал и был совершенно растерян. Процесс прослушивания приводил меня в замешательство. Как можно кому-то сказать, что он тебе не подходит? Кроме того, все пытались копировать Джимми Хендрикса, и я слышал только риффы из «Purple Haze» и «Foxy Lady». Один парень даже подключил несколько магнитофонов и эхо устройств, так что он мог играть одновременно лидирующую партию и ритм-гитару к мелодиям Хендрикса. Это был кошмар!

Я уже почти бросил это дело, как вдруг кто-то рассказал Шэрон о замечательном гитаристе по имени Рэнди Роадс. Вскоре после этого Рэнди пришёл ко мне домой в Лос Анджелесе. Он был такой худой, маленький и женоподобный, что я подумал, О нет, чёрт возьми, только не это. Однако из вежливости я пригласил его сыграть  на следующий день. К сожалению, когда он появился, я был мертвецки пьян. В смысле, я был просто в космосе. Кто-то из ребят разбудил меня и сказал: «Он здесь!» Я открыл глаза, и Рэнди начал играть, пользуясь собственным маленьким усилителем. Он привёл меня в экстаз, несмотря на то, что я был в полубессознательном состоянии. Я пригласил его прийти на следующий день и сказал, что он принят на работу.

С утра я кому-то сказал, что мне приснилось, что я нанял нового гитариста. Мне сообщили, что это не сон, и что сегодня он должен прийти. Я подумал: «Боже мой, что ж я наделал. Надеюсь, он хотя бы умеет играть!»

 

GW: А как ты понимаешь, какой гитарист тебе подходит?

 

Ozzy: Это как покупать новый костюм: в магазине может быть целая вешалка синих костюмов, но только один произведёт на тебя впечатление. Тут нет никаких особых правил. Мне просто повезло, что всем нравится мой вкус в выборе гитаристов.

 

GW: Каковы были слабые стороны Рэнди как гитариста? Было ли что-то, с чем тебе пришлось помогать ему?

 

Ozzy: Вообще-то у него не было слабых сторон. Мне нужна была его работа. Я только что расстался с Саббат, а Тони Айомми был немного тираном. По его мнению, я был вокалистом, который занимает определенное место, и если я не мог чего-нибудь придумать, то на меня оказывалось давление. Тем не менее, Рэнди работал со мной. У Рэнди было терпение, потому что он преподавал гитару. Ситуация была для него изначально не простой, потому что я не умел играть на музыкальных инструментах. Но он всегда старался поддержать меня и говорил что-то типа: «Попытайся пропеть эту ноту с небольшим отклонением» или «Попробуй эту тональность». Это немного походило на посещение музыкальной школы. Рэнди очень успешно вытаскивал из меня то, на что я способен. Пока первые два альбома Оззи — это самое лучшее, что я когда-либо сделал. Рэнди был слишком хорош, чтобы прожить долго.

 

GW: Вы с Рэнди симпатизировали друг другу.

 

Ozzy: Да, сейчас мне кажется, что такого больше не будет. Но на самом деле никогда не знаешь, что ждёт впереди. Я никогда не был уверен в том, что моя работа с Саббат была хороша. Я думал, что в ней не было ничего особенного. Но, похоже, она выдержала проверку временем. Никогда не можешь оценить что-то, пока ты это не потерял.

 

GW: Наверное, у тебя появилось больше уверенности, когда ты нашёл Джейка И. Ли.

 

Ozzy: Да не то, чтобы. Я понимал, что гитарист должен хорошо выглядеть и иметь хорошую репутацию, но не в этом дело... Рэнди был исключением, он был не от мира сего.

Однажды Рэнди пришёл ко мне и сказал: «Я уже достаточно позанимался рок-н-роллом и хочу получить степень по музыке в Калифорнийском университете Лос Анджелеса».  Я возразил: «Почему бы тебе не подождать несколько лет и не заработать деньги и успех? Степень можно получить всегда, когда пожелаешь, даже если тебе 90 лет».  Но он хотел учиться немедленно. Он начал часами практиковаться и писать собственные музыкальные этюды - диады или ниады, или как они там называются. Изо дня в день, как только у него выдавалось свободное время, он щипком играл на своей фламенковой гитаре. Он был музыкантом в полном смысле этого слова. Инструмент был продолжением его личности.

Когда мы записывали «Diary of a Madman», он целыми днями пропадал на студии. Я интересовался, что он там делает, и он говорил: «Я работаю над сольной партией и никак не могу её доделать». В конце концов, к нему пришло вдохновение - он позвал меня и сказал: «Послушай это». Эта партия всегда будет сносить мне крышу.

Бывают разные гитаристы: есть парни, пальцы которых просто летают вверх и вниз по грифу, и при этом у одних есть эмоции, а у других нет. Рэнди и Эдди Ван Хален были первыми, а все остальные хоть немного, но отставали от них. Вот, например, Ингви Малмстин может и способен играть потрясающие вещи, но все это чересчур бесстрастно; это слишком сложно, чтобы можно было понять. А наблюдать за Стивом Вэем – это все равно, что глядеть на хорошего механика, за три секунды разбирающего и снова собирающего двигатель. Его игра совершенна, но ей не хватает тех маленьких погрешностей, которые делают музыку человечной.

 

GW: Ну хорошо. А что ты можешь сказать о Джейке?

 

Ozzy: Ну, первые три дня с Джейком все было отлично, а потом он захотел руководить. Рэнди таким не был, он был крутым парнем. Я бы не сказал, что мы с Джейком ладили, но что мы не ладили – тоже не скажешь. Однако, в последние годы он стал очень замкнутым, и с ним трудно было общаться. Мы жили вместе, в одном доме на Беверли Хиллз, и совсем не разговаривали! И не потому, что не любили друг друга. Нам просто нечего было сказать.

С Тони Айомми у меня были примерно такие же отношения. Мы собирались, чтобы репетировать, написать какую-нибудь заурядную песню, а потом пойти своей дорогой. Это не те отношения, которые мне хотелось иметь с Джейком, но они стали нездоровыми. Если я спрашиваю: «Что ты об этом думаешь?» - то я хочу получить реакцию. Если она негативная, то мы попробуем что-нибудь другое – это не проблема. Но Джейк только пожимал плечами, поднимал брови и уходил прочь. Слово «группа» означает группу людей – армию, отряд, нечто целое. Прочность любого соединения всегда зависит от слабого звена. Если связь разрушается, то и целого уже нет. Но справедливости ради надо сказать, что Джейк все делал замечательно и был отличным гитаристом.

GW: А чем на общем фоне выделялся Закк?

 

Ozzy: Тут странная история, но это истинная правда. Для меня это был не лучший период, потому что я смертельно устал от прослушивания людей – барабанщиков, баасистов, клавишников… кого только можно. Пришло время послушать еще одного гитариста. Я потерял запал, возможно из-за своих баталий с наркотиками и алкоголем. Многое меня раздражало, кроме того, я устал. Я попросил ребят из группы убрать объявление о том, что я прослушиваю музыкантов и попросить, чтобы люди отправляли мне резюме. Я уже прослушал около 50 человек. Некоторые из них были смешными. Я попросил одного парня поиграть в определенной тональности. Он сказал: «Думаю, это будет лучше звучать в другой тональности». Я возразил: «Нет, не будет. Просто сыграй так, как написано». Он снова стал возражать, и я подумал, Ну что, черт возьми, я тут делаю? Я максимально замедляю процесс, вступая в споры с каким-то идиотом.

Потом, было множество стероидных копий Эдди Ван Халена. Они играли как Ван Хален, стоя на голове и прыгая на одной ноге. Один из них, играя, даже съедал шпагу!

Как-то утром я оказался перед целой горой записей. Помню, я взял одну из тысячи и сказал: «Смотри-ка, копия Рэнди Роадса». Там была фотография парня с длинными светлыми волосами, который играл на гитаре Les Paul Custom. Я не смог заставить себя даже послушать эту запись. Я бросил её обратно в кучу и забыл о ней.  

Потом, где-то через полгода, приходит мой барабанщик Рэнди Кастилло и говорит: «Я нашел отличного гитариста из Нью-Джерси, его зовут Закк». Я зашел в студию и понял, что уже видел его раньше, только не мог вспомнить, где. Он подключается и проигрывает весь мой каталог, нота в ноту. После этого, я попросил его сыграть что-нибудь свое, и он выдал немного акустической музыки и немного классики. В нем был потенциал и какая-то искра. Потом я понял, где раньше видел Закка: он был той копией Рэнди Роадса на фото, с той самой записи, которую я вытащил из тысячи других. Правда, выяснилось, что он вовсе не был копией Рэнди. Рэнди рядом с Закком выглядел бы как муравей.

Выбор Закка давал множество преимуществ. Он следил за моей карьерой и знал мои песни даже лучше, чем я сам. Мы понимали, что ему будет несложно вписаться в группу.

 

GW: Сейчас, когда вы уже какое-то время поработали с Закком, как ты думаешь, каковы его сильные стороны?

 

 Ozzy: Это сложный вопрос. Он ещё очень молод и восприимчив. Думаю, что он ещё в состоянии поиска своей музыки.

 

GW: Каковы отрицательные стороны работы с молодыми музыкантами?

 

Ozzy: Я все время думаю, что с удовольствием бы поработал над каким-нибудь проектом с музыкантами своего возраста. И лучше бы это сделать побыстрее, потому что с каждым годом количество людей моего возраста становится меньше. Я начинаю чувствовать себя папочкой или кем-то в этом роде. Я не хочу оставаться рок-н-ролльным безумцем слишком долго.


  GW: Ты мог бы пойти по пути Дэвида Ковердейла и нанимать признанных гитаристов, но пока ты, кажется, предпочитаешь открывать новые таланты.

 

Ozzy: Мне нужен изголодавшийся человек. Мне нужен тот, кто хочет выйти и дать Эдди Ван Халену пинок под зад. Я ищу желание, способность добиваться цели.

 

GW: Каким было ваше самое необычное прослушивание?

 

Ozzy: Таковых были тысячи. Один парень танцевал брейк-данс и крутился на спине прямо на полу, и в то же время играл потрясающие гитарные мелодии. Было множество замечательных парней, но смотреть на них было невозможно. Я хочу сказать, что всегда ведь можно прибегнуть к косметической операции, я полагаю. И потом, будучи хорошим гитаристом, ты должен и выглядеть соответственно, ты должен уметь привлечь людей. Некоторые из тех, кого я прослушивал, выглядели как люди из цирковой интермедии.

Но вообще-то, я никогда не переживал из-за поиска музыкантов. Если бы Закк вошел и сказал: «Я ухожу», я бы ответил: «Храни тебя Бог, пока». Блестящих гитаристов, которые сидят по домам и играют просто изобилие. Надо сказать, что я частенько удивляюсь, что они не выходят на свет божий, чтобы сделать что-нибудь этакое.

 

GW: Для этого нужно иметь интересного вокалиста.

 

Ozzy: Да, ты прав. Хороших вокалистов не хватает. Эксл Роуз лучший, из тех, что я видел за многие годы. Вместе с другими группами я снимался в фильме, который называется The Decline and Fall of Western Civilization, Part II: The Heavy Metal Years.  Я не мог поверить во всю ту чепуху, которую там увидел. Такое ощущение, что все говорят исключительно о тусовках и перепихе. А как насчет музыки и работы в группе? GunsN Roses – отличное название для группы, и по-моему они состоялись. Я не пытаюсь выглядеть знатоком модных тенденций, но я так думаю. Мне кажется, что и у меня тоже отличный имидж. Всем нравятся плохие парни.

Возьмите группу Stryper – это же крайняя форма лицемерия. Они одеваются так же, как и я, но при этом у них распятия и Библии. Отличие в том, что никому не нравится слушать хорошего человека. Я обнаружил это много лет назад.

 

GW: Как вы оцениваете Тони Айомми? Он левша, у него оторваны пальцы, ему приходилось настраивать гитару на три тона ниже, и, в конце концов, он создал новый жанр.

Ozzy: Он с самого начала был блестящим мастером тяжелых гитарных риффов. Он был очень умён. Но на самом деле, я никогда не знал его; мы редко разговаривали. В группе он был божественно-всемогущей фигурой и находился на грани тиранства. Правда,  должно быть, я чему-то научился у него, потому что, когда я ушел, то смог довольно неплохо всё делать сам. Я поддерживаю связь с другими членами группы, но я не разговариваю с Тони, потому что мы не общались и тогда,  когда я был в группе.

Он очень пугает. Честно говоря, к концу мне его игра наскучила, потому что все прогрессировали, а он – нет. Наверное, это несправедливо, учитывая его проблемы с пальцами. Я должен быть благодарен ему за Black Sabbath. Но Тони нужно прекратить писать о злых силах и прочей ерунде – это уже пройденный этап. В конечном счете, думаю – хорошо, что я пошел дальше. Я начал разочаровываться, потому что Тони только добивался того, что все отчаянно мотали головой, а потом начинал играть все эти потусторонние темы. Это становилось уж слишком сложным.

 

GW: Кроме «Shot in the Dark», живые версии твоих песен довольно близки к оригинальным.

 

Ozzy: Я видел группы, которые играли концовки песен длиннее, чем сами песни. Я всегда думаю, Черт возьми, ну давай! Заканчивай уже! Я старомоден в том смысле, что люблю песни, которые звучат как песни. Мне даже не нравятся живые записи; на самом деле я не доволен выходом Just Say Ozzy. Эти песни уже были записаны. Зачем же делать это снова?

 

GW: Ты когда-нибудь испытывал искушение переделать песни, чтобы они не надоели?

 

Ozzy: Нет. Если вещь меня не трогает, то я просто выкидываю её из сет-листа. У меня в разработке достаточно тем.

 

GW: Миллионы групп пытались руководствоваться твоими принципами, но ты до сих пор держишься. Что же позволяет твоим песням выдержать испытание временем?

 

Ozzy: Бог его знает. Пару лет назад я гастролировал вместе с Metallica и зашел за кулисы, где они тусовались, чтобы пообщаться с ними. Все они при этом очень странно пялились на меня. Потом, через пару недель, я снова забрел за кулисы, а они там играли мелодии Саббат. Я спросил:  Что, они пытаются усложнить мне жизнь? А они ответили: «Нет, мы без ума от Саббат». Они были настоящими фанами. Я подумал: Что? Без ума от Саббат? Невероятно, что людям до сих пор нравится эта музыка.

Саббат была командой, которая выходила на площадку, играла и никогда не встречала фанов на улице. Пришли, увидели, победили и отправились домой. Я периодически видел кислотников, которые как зомби блуждали по Сан-Франциско и бурчали «Black Sabbath» себе под нос. Но у нас не было нормального контакта с фанами, и мы понятия не имели о том, насколько распространилось наше влияние.

 

GW: Какие из собственных альбомов являются твоими любимыми?

 

Ozzy: Black Sabbath, Paranoid, Sabbath Bloody Sabbath, Blizzard of Ozz и Diary of a Madman. Это больше относится к периодам времени, чем к самим альбомам. Если я получал удовольствие – значит, альбом был хороший. Если нет – то альбом был дерьмовый. Мы прекрасно проводили время, работая над Blizzard и Diaryни о чем не думали и все время смеялись. Те первые два альбома были моим отмщением, потому что я был уволен из Саббат. Я думал: Ну, я им покажу! У меня всегда все получается наилучшим образом, если мне некуда отступать. А когда начинают громоздиться предметы роскоши и денежные вознаграждения, то я начинаю терять все это.

 

GW: А что могло бы снова сделать тебя голодным?

 

Ozzy:  В каком-то смысле, я сам. Это первая пластинка, которую я записал, будучи трезвым. Я не пью пять месяцев, и это очень трудно. Не знаю, хорошо это или плохо. Я пишу более спокойные песни. Не могу сказать, что альбом будет мягким. Закк позаботится о том, чтобы этого не случилось. Он – сумасшедший. В сущности, он напоминает мне меня самого.

На репетиции я люблю присесть с гастрольной командой и выпить банку Кока-колы, заходит Гизер (Батлер) и тихонько присоединяется к нам, потом Рэнди (Кастилло, барабанщик). Но Закк - его за милю слышно, он кричит или издает ещё какие-нибудь звуки. Как будто в город приезжает цирк. Гизер весь сжимается, когда слышит приближение Закка. Существует огромное количество крутейших гитаристов с их солнечными очками и прочей амуницией, но Закк – это свой парень. Он - простой чувак из народа. Он всегда говорит людям “Хай!” и всегда уделяет время общению с фанами – он всегда при деле. Одна из ключевых черт Закка – это то, что он всегда находит время для людей. Это очень ценное качество. Когда люди добиваются успеха, то они обычно становятся высокомерны и приобретают 18 телохранителей. Они забывают, что без фанов у них не было бы блестящего лимузина и денег на оплату этих телохранителей.

Не следует быть слишком доступным, но и невидимым быть тоже не надо. Мне приходится быть осторожным, потому что во многих местах есть не только множество людей, которым я нравлюсь, но и множество тех, кто ненавидит меня. Я не хочу стать следующим Джоном Ленноном.

Попытка взяться за ум стала главным шагом в моей жизни. Я внезапно оказался кристально трезвым посреди зоопарка, где львы пытаются сорвать засовы.  Я был под кайфом в течение 21 года. Большинство рокеров впадают в это состояние, чтобы избавиться от комплексов, паранойи и робости, которые появляются на фоне тех личных пунктиков, которые мы приобрели ещё в детстве. Мы все хотим общаться со своими ближними, но мы боимся этого. Выпивка позволяла мне расслабиться. Но через какое-то время это перестало действовать. И я оказался перед дилеммой. Я получал кайф, и это меня убивало. Я боялся быть трезвым. В моей жизни решительно все шло наперекосяк. Я добрался до самого дна, и впереди оставались только смерть или безумие. Сейчас мне, с Божьей помощью, удается оставаться трезвым, но я и сейчас могу ручаться только за сегодняшний день.

Для следующей студийной пластинки я попытаюсь написать песню о любви и о том, что я на самом деле чувствую. Можно также написать песню под названием «Сукин сын, все реально» (смеётся).  

 

GW: Кто-то однажды описал тебя как «ядерного блюзмена». К тебе это подходит – ты часто пишешь простые ориентированные на гитарную музыку песни о бедах современного человека.  

 

Ozzy: Буквально недавно я смотрел одно старое видео, где я исполняю «Paranoid». Я слушал слова и думал, Черт, где мы были, когда написали это? Это было действительно удивительно, потому что когда я пел эту тяжёлую песню, у меня на лице была улыбка.

Это я к тому, что Саббат выросли в Англии, в Бирмингеме, который был индустриальной дырой. Это было в миллиарде световых лет от хипповой власти цветов в Сан-Франциско, где можно было услышать, как какой-то парень поет о ношении цветов в волосах. А моя жизнь, тем временем, была дерьмовой. Я жил в постоянном страхе. Страх был моим лучшим в жизни другом. Поэтому мы и пили. Поэтому мы все такие полоумные.

Перевод - Татьяна Aimee Туркина

 


Последнее обновление ( 21.02.2011 г. )
 
След. »